Пропустить навигацию.

Иордане

Аристократической изысканности искусства Ван Дейка противостояло близкое демократическим кругам общества жизнерадостное, полное плебейской непосредственности и силы искусство Якоба Иорданса (1593—1678), создавшего галерею характерных народных типов. Как и у Рубенса, помощником которого Иордане был, его искусство пронизано мощным ощущением жизни природы и ее чувственной стихии. Иордане писал алтарные образы, картины на мифологические темы, однако трактовал их в жанровом плане. В деревнях, в ремесленных кварталах города он находил своих героев. В них он подмечал избыток здоровья, энергии, удовлетворенности жизнью. Они примитивны, полны стихийной непосредственности в проявлениях чувств, безудержны в своих влечениях и страстях. Художник запечатлел их крупные массивные фигуры, лица, возбужденные азартным криком, их своеобразные нравы и обычаи. Иордане был связан с реалистической традицией старонидерландской живописи, он часто черпал сюжеты своих картин в пословицах, поговорках, баснях; вместе с тем в его живописи чувствуется влияние Караваджо — его крупнофигурных композиций и контрастной светотени. В картине «Сатир в гостях у крестьянина» (ок. 1620 г., Москва, ГМИИ) сюжет заимствован из басни Эзопа, но переосмыслен в современном народном духе, в традициях фламандского искусства.

Иордане. Сатир в гостях у крестьянина

Художник рассказывает о дружбе крестьянина со сказочным жителем лесов сатиром как о реальном событии. Находясь в гостях у крестьянина, сатир с удивлением замечает, что крестьянин в одном случае дует на руки, чтобы согреть их, в другом дует на похлебку, чтобы остудить ее. Сатир воспринимает эти непонятные ему действия крестьянина как двоедушие и возмущенный уходит.
Образ античного козлоногого божества для Иорданса столь же реален, конкретен, что и образы простонародья, он воплотил ту же могучую физическую и внутреннюю природную силу, которую художник передал в современном ему человеке. Мощные объемы близких натуре фигур крестьян и сатира лепятся живописными пятнами, контрастной светотенью, плотно заполняя сжатое пространство крупнофигурной композиции. Благодаря низкому горизонту они возвышаются над зрителем и приобретают особую значительность. Нанесенные сочной кистью густые краски тепло-охристого тона, синие, коричневато-желтые, красные звучат мощным жизнеутверждающим аккордом.

Иордане. Праздник бобового короля

Своеобразие творчества Иорданса ярче проявляется в больших жанровых крупнофигурных композициях. К числу наиболее характерных относится «Праздник бобового короля» (ок. 1638 г., Ленинград, Эрмитаж). Это изображение жизни «в цвету», жизни, «льющейся через край». Безудержное веселье охватило людей всех возрастов, сгрудившихся за столом, заваленным яствами. Движение пронизывает группу и как бы вырывается за пределы рамы, вовлекая зрителя в бурную пирушку. Пластика форм, темпераментная мимика и жесты акцентированы тонкими переходами света к полупрозрачным теням, характерными для зрелого мастерства Иорданса, в творчестве которого жанровая картина приобрела монументально-зрелищный характер.
После смерти Рубенса и Ван Дейка Иордане остался главой фламандской школы живописи. Но постепенно от картины к картине у него все больше ощущалась утрата непосредственности, в больших алтарных композициях появился ложный пафос.