Пропустить навигацию.

Пуссен

Основоположником классицизма в живописи был Никола Пуссен (1594—1665). Вся жизнь его была посвящена искусству большой идеи, глубокой мысли и чувства, искусству, призванному неустанно напоминать человеку «о созерцании добродетели и мудрости, с помощью которых он сумеет остаться твердым и непоколебимым перед ударами судьбы».
В рамках сюжетов, почерпнутых из античной мифологии и древней истории, в Библии, евангельских легендах и поэтических творениях античности и Ренессанса, Пуссен раскрывал темы современной эпохи. В них он черпал примеры гражданской доблести, высокой морали, поэтических чувств, дающих могучее средство воспитания и совершенствования личности. В своих произведениях Пуссен стремился к величавому спокойствию, благородной сдержанности, к гармоничной согласованности и равновесию, но он видел жизнь в ее сложности и понимал, что человек зависит от общих законов природы и общества, подчас враждебных ему. Его идеал — герой, сохраняющий в жизненных испытаниях чувство невозмутимого спокойствия духа, достоинства, полагающийся только на себя, способный совершить подвиг. Пуссена вдохновляло искусство Возрождения и античности.
«Жизнь Пуссена отражена в его произведениях и так же красива и благородна, как и они. Это прекрасный пример для тех, кто решил себя посвятить искусству»,— писал о Пуссене глава французских романтиков Делакруа.
Пуссен родился около небольшого нормандского городка Ле Андели. После обучения у художника Варена и странствий он поселился в Риме. В 1640 г. по настоянию Людовика XIII прибыл в Париж, но, прожив там два года, покинул столицу. Двор с его деспотизмом и интригами, с его пристрастием к льстивому и пустому искусству был чужд художнику-гуманисту. Он вернулся в Рим, где формировался как художник, по сути дела, самостоятельно. Постоянно углубляясь в размышления об искусстве, он жил замкнуто, богатство и успех не прельщали его.

Работы Пуссена раннего римского периода (1620-е гг.) отмечены ощущением полноты жизни. Исполненные энергии и действия, его герои сами решают свою судьбу, определяют ход исторических событий. От его «Битвы» (Москва, ГМИИ) веет героикой легендарных войн. В нагромождении фигур, л хаосе движений прокладывает путь организующее, четкое, ритмическое начало. Разум и воля побеждают стихию страстей.
Пуссена привлекали пасторали и вакханалии, воплощающие представления о гармоничном мире и счастье, о «золотом веке» — светлой мечте мыслителей-утопистов 16—17 вв. Ощущение полноты бытия, влюбленность в красоту жизни пленяют в «Спящей Венере» (1620-е гг., Дрезден, Картинная галерея). В свободно раскинувшейся под сенью дерева богине все исполнено грации, свежести, жизнелюбия. Однако сон ее тревожен, поза беспокойна. Темные, оливковое золотистые, красные, оранжевые краски предгрозового летнего вечера передают чувство напряженной жизни природы. Венера Пуссена земная, однако она остается недосягаемым идеалом. Светлый тон тела богини, четкий силуэт выделяют ее в пейзаже, отдаляют от пастухов, вместе с тем ритм движений связывает ее фигуру е поэтическим образом природы. Насыщенность сочного горячего колорита, свобода и широта письма на крупнозернистом холсте, внимание к передаче света сближают Пуссена с Тицианом.

Пуссен. Смерть Германика

Картина Пуссена «Смерть Германика» (1627, Рим, палаццо Барберини) — программное произведение классицизма. В нем угадывается отклик на распространявшиеся но Франции того времени тираноборческие идеи. Художник утверждал мерилом человеческой ценности личные достоинства, заслуги героя перед страной. Трагический сюжет картины взят у древнеримского историка Тацита. Изображен момент прощания семьи и легионеров с исполненным душевного благородства полководцем Германиком, отравленным завистливым императором Тиберием. Яркий верхний свет и красная тога акцентируют обессилевшее тело и побледневшее, но стоически мужественное лицо Германика, сохраняющего невозмутимое спокойствие духа. Гибель героя воспринимается как трагедия общественного значения. Личные переживания приглушены и выражены в тихой скорби небольшой группы женщин и детей у изголовья Германика, Единодушно устремленные к ложу полководца легионеры исполнены готовности совершить подвиг во имя справедливости; бурно проявляющие свои чувства, она выступают воплощением коллективной воли. Строгий ритм, подчеркнутый первоплановыма фигурами воинов и четким архитектурным членением композиции, вносит организующее начало в движение. Показывая различные характеры и судьбы людей, слагая композицию из самостоятельных элементов, Пуссен подчиняет их строгому гармоничному порядку, который, о точки зрения классицизма, царит в жизни. Расположение предметов и фигур в картинах Пуссена приобрело первостепенное значение, оно как бы создавало особый мир, подчиненный своему ритму, темпу и звучанию.

В картине «Смерть Германика» выступили основные черты классицизма: ясность действия, противопоставление группировок, архитектоничность композиции. По примеру античных рельефов Пуссен располагал действующих лиц в неглубоком пространстве, расчленяя его на ряд планов. Замкнутость композиции усиливала сосредоточенность действия.

Пуссен. Танкред и Эрминия

В ином ключе решена композиция «Танкред и Эрминия» (1630-е гг., Ленинград, Эрмитаж), ее сюжет навеян поэмой Торквато Тассо «Освобожденный Иерусалим». Художник воспел здесь чувство амазонки Эрминии, внезапно охваченной любовью к недавнему ненавистному врагу — раненому рыцарю Танкреду. Образ Эрминии сложен, она нежна и мужественна, взволнованна и решительна, в ее лице и страх и надежда. Содержание раскрывается столкновением различных характеров и их состояний. Страстной порывистой Эрминии, отсекающей прядь своих длинных волос, противопоставлены теряющий силы Тапкред и сосредоточенный оруженосец. Сверкающие серебристо-синие одежды развеваются и вторят движению героини, усиливая настроение тревоги. Красные отсветы заката воспринимаются как отзвуки минувших грозных событий, пламенных страстей.

Умение передать в движении, в жесте, в ритмах внутренний мир человека — одна из характерных черт Пуссена. Он называл движение «языком тела» и достигал поразительной очищенности его от всего случайного. Не меньшее значение в его произведениях имеет колорит. Контраст холодных сине-стальных и напряженных красно-золотых тонов в «Танкреде и Эрминии» подчеркивает глубокую трагичность образов.
В 1630-х гг. в творчестве Пуссена утвердился идеал человека ясного разума и сильной воли. В то же время углублялось чувство трагического, все чаще встречалась в его произведениях тревожащая современников проблема быстротечности земной жизни. В «Аркадских пастухах» (между 1632 и 1635 гг., Чезуорт, частное собрание; вариант 1650, Париж, Лувр) Пуссен обратился к древнеримской легенде о счастливой стране Аркадии, придав ей философский смысл.
Лаконичная надпись, найденная на мраморной гробнице «И я был в Аркадии», наводит юных пастухов на грустную мысль, что в жизни все преходяще и находит завершение в смерти. Отношение к смерти, пробудившиеся чувства и мысли прослеживаются художником в их градации и кульминации, в тонкой нюансировке характеров. Трагическое напряжение гармонично разрешается в образе молодой женщины. Погруженная в печальное раздумье, она понимает смысл изречения как неизбежный закон жизни. Глубокая философская мысль, лежащая в основе этого произведения, выражена в классически строгой форме, в цельности замысла.

В картине «Великодушие Сципиона» (1643, Москва, ГМИИ) побеждает разум, царит сдержанность чувств и жестов. Каждая фигура обладает самостоятельностью и свободой, но в то же время все приведено к гармоничному единству. Большую роль играет теперь не цвет, а четкий рисунок, контур, выделяющий грани, замыкающий скульптурно-пластическую форму. Строгая организованность композиции подчеркнута ритмическими соответствиями и повторами, сопоставлением больших планов, локальных цветов.
В 1750—1760-х гг. Пуссен чаще обращался к пейзажу. Подобно писателям-утопистам и мыслителям-пантеистам своего века с их проникновенными гимнами природе, Пуссен преклонялся перед ее величием. Вдохновляясь поэтическими образами Римской Кампаньи и описаниями Древней Эллады Вергилием, он создал синтетический образ природы как могущественного, организованного целого — рождался героический пейзаж. Жизнь природы исполнена в пейзажах художника драматического напряжения, оно, однако, всегда приходит к гармоническому разрешению.

Природа захватывала Пуссена безграничностью своих пространств, их ясной обозримостью («Пейзаж с Геркулесом и Какусом», 1649, Москва, ГМИИ). Он выбирал обычно средний горизонт, на уровне стоящего на земле человека, и тяготел к местностям, где взгляд может охватить обширные пространства — равнины, горные массивы и скалы, морские просторы. Сохраняя в пейзаже более свободную живописную манеру, чем в фигурах композиции, уделяя внимание передаче освещения, Пуссен выявлял ясные чередования планов, гармоничные соответствия форм, линий, ритмов. Прозрачный воздух в его пейзажах сообщает объему каждого предмета кристальную чистоту, массы строго уравновешены.

Пуссен. Пейзаж с Полифемом

Природа у Пуссена — арена действия легендарных героев, олицетворяющих стихийные начала. В «Пейзаже с Полифемом» (1649, Ленинград, Эрмитаж) образ Полифема, играющего на свирели, как бы возникает из скалы и главенствует над долинами и морями. Пленительная песнь любви зачаровывает природу. В покое застыли могучие скалы, деревья, облака. В глубине — стада, фигуры пахарей, пастухов, с ними в согласии живут фавны, наяды и лесные боги. По мысли Пуссена в слиянии с могущественной природой, в ее созерцании человек обретает свою истинную сущность. Впечатление гармонии и величия целого определяется общим приглушенным тоном картины, построенной на сочетании серебристо-зеленого, пепельно-серого, голубого.
Призыв к самопознанию и духовному совершенствованию личности нашел воплощение в «Автопортрете» Пуссена (1650, Париж, Лувр). Патетике парадных портретов 17 в. противопоставлен идеал совершенной мыслящей личности. Здесь все дышит спокойствием. Величественна фигура художника. Мужественное лицо выражает внутреннее достоинство, решительный поворот головы — самоутверждение. Напряженный сосредоточенный взгляд свидетельствует о внутренних конфликтах. Гармония героев Пуссена — результат огромных усилий разума и воли. Большую ценность представляют рисунки Пуссена — композиционные и исполненные с натуры (перо, кисть, бистр) в свободной, живописной манере.
Последователи Пуссена не поняли глубины его творчества, проникнутого мечтой о прекрасном. Живое творческое преломление античности сменилось у них стремлением исправить несовершенную натуру, подчинить ее классическим нормам античного искусства. Лишь в пейзаже традиция Пуссена получила плодотворное развитие.